Антарктида — это место, где нельзя просто так записаться к любому врачу. Ближайшая помощь — за тысячи километров, а зимой невозможна даже эвакуация. Любая проблема со здоровьем становится задачей, которую нужно решать на месте.
Как устроена медицина там, где вокруг только лёд и пингвины, как полярники переживают изоляцию, что делают, чтобы не заболеть, и как спасают людей в экстренных ситуациях — об этом рассказывает бывший начальник станции «Мирный» 70-й РАЭ (Российской антарктической экспедиции), а ныне начальник станции «Беллинсгаузен» 71-й РАЭ Лев Синкин.
Здоровье как допуск к профессии
Чтобы работать на станции в Антарктиде, необходимо пройти медицинское обследование. Кандидаты сдают анализы, проходят терапевта и узких специалистов. Проверяют не только физическое состояние, но и психологическую устойчивость.
Точный перечень анализов и обследований для полярников зависит от конкретной станции, но официального перечня обязательных пунктов медосмотра нет. Ниже — примерный список требований для российских сотрудников на основе стандартов для моряков и полярников.
При этом необязательно иметь идеальное здоровье, как у космонавтов. Куда важнее предсказуемость: отсутствие хронических обострений и рисков, которые могут проявиться в жёстких погодных условиях вдали от цивилизации.
Кажется, популярность идеи про профилактическое удаление зубов мудрости у полряников возросла после фильма «Куда ты пропала, Бернадетт?»; может быть, в Америке и действительно удаляют зубы мудрости. Наши соседи по станции чилийцы, к примеру, требуют удалять аппендикс. Но это всё скорее исключения, а не универсальная практика. В России таких правил нет.
А вот что точно стараются предусмотреть — стабильное психологическое состояние кандидатов. Лев, как начальник станции, проводит собеседование соискателей: рассказывает обо всех нюансах жизни на станции вдали от дома, в изоляции и взаимодействии с небольшим кругом людей на протяжении полугода. Главная его задача — собрать коллектив, который будет слаженно работать и сосуществовать на станции. Важен темперамент и психологическая устойчивость, потому что порой приходится оставаться и на две зимовки подряд.
Первая экспедиция, в которой я оказался, уходила в Антарктиду в начале 2020 года — ещё до того, как пандемия охватила мир.
Когда мы уходили на научно-экспедиционном судне из Питера, про ковид слышали только в Китае. Когда приехали на станцию, в России уже были первые случаи. А после первой зимовки начался жёсткий карантин практически по всему миру.
Станция оказалась своеобразной «чистой зоной»: без вирусов, с минимальным контактом с внешним миром. В связи с пандемией возникли сложности с комплектованием составов. Поэтому часть сотрудников станции осталась на вторую зимовку.
Врач, который может всё
На станции всегда работает врач. На каждой российской станции, кроме станции «Беллинсгаузен», всегда есть хирург и анестезиолог, способные при необходимости провести операцию.
На станциях оборудован также стоматологический кабинет. Врач при необходимости может провести удаление зуба или лечение кариеса.
Врачи на антарктической станции отвечают за регулярные осмотры сотрудников, отслеживают состояние их здоровья, проводят лечение. Медблок на любой российской станции состоит из приёмной, операционного блока, стоматологического кабинета, палаты-изолятора и ординаторской.
Хирургические операции при необходимости врачи проводят сразу на станции. Зимой, когда навигация и авиасообщение невозможны по погодным условиям, все вмешательства выполняют на месте. Когда возможность эвакуации восстанавливается, для проведения сложных операций или операций, требующих длительной реабилитации, сотрудников отправляют на Большую землю.
Главный в спасательной экспедиции
Ещё один важный пункт в работе врача на Южном полюсе — реагирование при чрезвычайных ситуациях.
У полярников на каждой станции есть несколько правил, которые нарушать нельзя. Так, на любой российской станции каждый, кто выходит за пределы станции, обязательно отмечает в журнале маршрут следования, время выхода и контрольное время возвращения. Каждый знает, что обязательно нужно взять с собой средство связи — рацию.
Если человек вышел за пределы станции и не вернулся в указанное время, начальник собирает одну или несколько поисковых групп. В одну из таких групп всегда входит врач.
Несмотря на то что все сотрудники проходят обучение первой помощи ещё до прибытия в Антарктику, необходимость в применении этих знаний возникает редко. Помощь в основном оказывает врач, а остальные участники помогают физически: транспортируют пострадавшего на носилках, отправляют сигнал, что нужна помощь.
Эвакуация на материк
В любых чрезвычайных ситуациях поисковая группа работает слаженно и следует правилу золотого часа. Пока врач оказывает помощь на месте, другие участники уже вызывают вездеход или помогают второму врачу подготовить всё необходимое для оказания помощи в условиях стационара.
Возможность эвакуации зависит от станции. К примеру, на «Беллинсгаузене» это реально практически круглый год: на острове есть аэропорт чилийской станции. В критической ситуации пациента стабилизируют, согласовывают рейс санавиации и отправляют в Чили.
На остальных российских станциях зимой медицинская эвакуация невозможна вообще. На станциях «Мирный» и «Восток» ситуация ещё сложнее ввиду отсутствия рядом иностранных соседей. Зимой из-за полярной ночи, экстремального холода и ветра авиасообщение отсутствует. Суда также не смогут зимой подойти к станциям из-за крепкого и толстого льда вокруг побережья и погодных условий.
На таких станциях медицинская помощь становится строго автономной. Любую, даже серьёзную проблему со здоровьем врачи станции решают на месте. Из плюсов — на станциях работает мобильная связь, и врачи могут связаться с узкими специалистами для консультации.
Медицина как международный язык
Антарктика объединяет разные нации. Сейчас здесь 90 действующих станций, на которых работают сотрудники из 30 стран: России, США, Китая, Чили, Индии, Южной Кореи и других. Сотрудничество порой может помочь справиться с изоляцией и даже спасти жизнь.
Обычной практикой стало то, что станции обмениваются информацией: у кого какое медицинское оборудование, какие препараты и какие специалисты есть на месте.
Нет смысла держать пять хирургов на соседних станциях. На российских станциях всегда есть хирург, а на иностранных может быть травматолог или терапевт — и все это понимают.
Так формируется неформальная, но работающая система взаимопомощи.
Самое сложное испытание Антарктики — изоляция
Самая сложная часть работы — не холод и ветер, а люди. Изоляция означает невозможность «уйти» от коллектива. Любой конфликт, любое напряжение остаётся внутри замкнутого пространства. Поэтому контроль психологического состояния — часть общей системы безопасности.
Задача начальника станции — держать баланс: наблюдать за людьми, вовремя разговаривать, где-то вмешиваться, где-то, наоборот, не трогать и разряжать обстановку. Инструменты простые: от личных бесед до общих мероприятий.
У каждого начальника свои методы, чтобы психологически поддержать сотрудников. Так вышло, что у меня на станции «Мирный» половина коллектива были люди, кто вообще первый раз в Антарктиду приехал. Всегда всем коллективом отмечали дни рождения и остальные праздники. А чтобы разрядить обстановку, уже ближе к концу зимовки мы раз в неделю устраивали шашлыки. Ребята расслабились, выдохнули и поняли: всё — уже скоро пароход.
Иногда люди могут не поладить во время работы. В таком случае начальник станции может поговорить с сотрудниками, выяснить, в чём состоит конфликт, и найти выход. Можно разделить работу или попробовать договориться и найти компромисс.
Еда как ресурс и поддержка
В Антарктиде питание — часть отлаженной системы. Провизию завозят один-два раза в год, иногда сразу на полтора года вперёд. Рассчитывают строго по количеству людей и всегда закладывают дополнительный запас на случай непредвиденных обстоятельств, к примеру задержек в логистике.
На станции может быть один или два повара в зависимости от количества сотрудников. Повар — одна из ключевых фигур на станции. Он отвечает не только за калории, но и за моральное состояние команды. Хорошая и вкусная еда — это способ снизить напряжение и сохранить рабочий настрой.
Повар у нас профессионал высшего класса. Он всё время радует нас и пытается закормить. А какие торты он готовит!
Вода без минералов
Воду на станции получают изо льда, снега или озёр. При таянии льда или снега, по сути, получается дистиллированная вода, лишённая минералов. Поэтому её дополнительно минерализуют. Такую воду обычно используют для готовки и бытовых нужд, хотя пить её тоже можно.
Бутилированная вода тоже завозится — как стратегический запас и для регулярного употребления. Её доставляют на судах сразу по несколько тонн.
Каждому сотруднику выдаётся и газированная, и негазированная бутилированная вода. Можно чай себе заварить, а можно просто так воду в качестве профилактики пить.
Профилактика как стратегия
Главный принцип медицины на станции — не лечить, а не допускать. Регулярные осмотры проходят во время зимовки как минимум раз в квартал. Врач контролирует давление, общее состояние, следит за его динамикой. Если появляются отклонения — корректирует питание, добавляет витамины, меняет режим.
Ключевой фактор сохранения здоровья — сам человек. Каждый следит за своим питанием и физической активностью. При этом на каждой станции есть свои возможности для спорта: где-то это небольшой тренажёрный зал, где-то — целые волейбольные площадки. В хорошую погоду можно выйти погулять по станции и даже за её пределы.